Money Jungle
Из недр и-нета:
...Всё началось в Париже. Алан Даглас работал для французской фирмы звукозаписи «Barclay Records». Эдди Барклай и его жена Николь выпускали пластинки Шарля Азнавура, Далиды, Лео Ферре, Жака Бреля, Анри Сальвадора, то есть в основном французского шансона.
Однажды Николь Барклай позвонила Алану Дагласу и попросила его, как она выразилась, «заняться Дюком Эллингтоном и Билли Стрейхорном», которые работали в отеле Тремуаль в роскошном восьмом округе Парижа над музыкой для фильма «Парижский Блюз». Алан провел с Дюком и Билли около месяца, бегая за покупками, заказывая столики в ресторанах, отыскивая магазин запонок для Дюка и галстуков для Билли. В номере отеля стояли спиной друг к дружке два фортепьяно и джазмены, не переставая, играли дуэты, причем не всегда для звуковой дорожки фильма.
Однажды Алан, с которым музыканты быстро подружились, спросил Дюка: - Не могу понять, почему вы всегда записываетесь с оркестром и никогда не записались в составе трио? Ответ Дюка был прост: - «Мне этого никто не предлагал…»
В один действительно прекрасный день секретарша Алана вошла в его нью-йоркский кабинет и сказала: - В приемной Дюк Эллингтон. Он хочет вас видеть… На какой-то момент Алан растерялся. Вошел Дюк Эллингтон, сел в кресло напротив Алана Дагласа и сказал: - Мне понравилась эта парижская идея. Я не против того, чтобы записать пианистический диск…
В ту эпоху Алан Даглас налаживал контакты с Чарли Мингусом и предложил Дюку. – Почему бы не записаться с Мингусом?
- Прекрасная идея, - воскликнул мэтр. – Это будет страшно интересно! Когда Алан Даглас позвонил Чарли Мингусу и предложил записаться с Дюком, Чарли, как пишет Даглас, «неохотно, но согласился». Некоторые, быть может, помнят, что Дюк «отправил в отставку» (он не употреблял слово «уволить») именно Чарли Мингуса за схватку на сцене с Хуаном Тизолом, который гонялся за контрабасистом по сцене с ножом в руке. Чарли же вернулся, если мне не изменяет память, туда же, но с красным пожарным топором.
Итого Мингус сказал: «ОК, но ударником берем Макса Роуча». Дюк был за. Так сложилось трио, записавшее исторический диск.
Необычайность сеанса звукозаписи джазменов этого уровня заключалась в том, что она началась без договоренностей и без репетиции, с чистого листа, как схватка трех гигантов, из которых Дюк всё же был самым почитаемым, знаменитым и уважаемым, а Мингус во многом, но на современном уровне, развивал его джазовую идиому. Макс Роуч не был пассивным участником этой дуэли, он заполнял в нужный момент всё пространство собственным агрессивным вмешательством или же подчеркивал перекрестные ритмы стычки.
Где-то посередине сеанса звукозаписи Чарльз Мингус вдруг встал, натянул чехол на контрабас и, толкнув дверь студии, вышел. Особой перепалки между ним и Дюком не было. Алан Даглас пишет про обычные реплики, уточнения. И тут произошло нечто необычайное. Дюк Эллингтон, бог джазового Олимпа, вылетел из студии вслед за Мингусом и Даглас через окно коридора увидел, как Дюк догнал Чарли на перекрестке 57-ой стрит и авеню. Чарли смиренно выслушал Дюка, вернулся в студию и без препинаний и споров участники трио продолжили и закончили запись.
Чем она стала знаменита? Почему её до сих пор с восторгом слушают профессионалы? Считается, что Дюк играл спонтанно, но не чисто. Зато мощно. Что стало почти поговоркой: если играешь с первого захода с ошибками, играй мощно. Ошибки эти, эта естественность, это отсутствие «маникюра», как пишет Даглас, этот мощный напор Мингуса и умное наполнение пространства ритмом Роучем и стали «Джунглями Денег».
...В воздухе – тревожность и борьба; анархическая раскованность – вместо химии. Все трое – на нервах. Эллингтон завис между контрактами. Мингус не успевал написать музыку для концерта. Макс Роуч погряз в политике. Его аккомпанимент не нравился Мингусу, который, психанув, хотел уйти, но поддался уговорам Дюка. Наверное, «Money Jungle» ближе всего к «новому» черному джазу 60-х, но это, прежде всего, - уникальный блюзовый альбом. А название это в свою очередь стало в наши дни практически термином спонтанности и мощи...