Анекдоты
- Автор темы apalych
- Дата начала
Иван Медведев
1 ранг
- Регистрация
- 18 Фев 2020
- Сообщения
- 305
- Реакции
- 358
- Баллы
- 33
Сказ о том, как Китай Россию HAVAL.
Ёж 65
3 ранг
- Регистрация
- 24 Май 2025
- Сообщения
- 257
- Реакции
- 243
- Баллы
- 11
- Страна
- Россия
- Город
- Екатеринбург
- Имя
- Игорь
- Предупреждений
- 1
Meshin
1 ранг
- Регистрация
- 16 Июл 2020
- Сообщения
- 7,071
- Реакции
- 10,518
- Баллы
- 336
- Страна
- Россия
- Имя
- Игорь
– А нет ли у тебя, дедуля, каких-нибудь старых вещей? Мы бы купили.
– Вон, портки старые с дырявыми валенками под кроватью валяются. Могу и так отдать, забирайте.
– Портков нам твоих и валенок, дедуля, не надо, а вот картиночка у тебя на стене висит – можно посмотреть?
– Отчего нельзя – посмотрите. Старая будет картина. Ее еще мой дед на стенку прибил. А ему эта картина от отца досталась. Барин, когда за границу бежал, в своем доме две картины на стене второпях оставил. Прадед мой их и забрал. Он у барина конюхом служил, – дед, покряхтывая, встал и подошел к железной кровати, над которой висела картина. – Мне эта картина больше нравится. Река вон, деревушка на берегу, церквушка. Радуга после дождичка. Посмотришь, и душа радуется. Прям как у нас, в Малиновке. Хотя китаец какой-то нарисовал. Ху Ин Жи его фамилия. Там, в углу, написано.
Маленький, оторвавшись от картины, вытер с лысины выступившую испарину и прошептал очкастому:
– Это же Куинджи! Подфартило-то как нам!
– Дедуля! А где вторая картина? – спросил очкастый. Стекла его очков хищно блеснули. – Ты же говоришь, барин две картины оставил.
– Да в сундуке где-то. Показать?
– Покажи, покажи! – хором ответили приезжие.
– Ну, я пока тут, в сундуке, пороюсь, а вы мне во дворе дровишек наколите. Там колун рядом с чурками лежит. Да потом сразу по охапке и занесите в избу.
Когда лысый с очкастым через полчаса появились на пороге с охапками дров, на кровати, прислоненная к стене, стояла еще одна картина. Увидев ее, лысый выронил поленья из рук, а очкастый прошел с дровами прям к кровати.
– Куды?! Куды прешь в своих грязных чеботах?! Мать твою! Неси к печке! – прикрикнул на него дед.
Гости собрали упавшие поленья и аккуратно сложили их возле печи. Дед же, кряхтя, присел на стул:
– Вот теперь можете и посмотреть. Только эта картина мне не шибко нравится. Поляк какой-то, Гуген, намалевал. Там тоже в углу написано. Англицкими буковками.
– Мама родная! – снова прошептал лысый. В горле у него пересохло. – Это же Поль Гоген!
– Тише ты! Сам вижу, – одернул его очкастый. Стекла его очков снова хищно блеснули, но теперь еще ярче.
– Чего это вы там шепчетесь? – спросил старик.
– Да я тоже говорю, не очень картина-то. Подумаешь, мужик с бабой на скамейке под деревом сидят. Да и нарисовано-то так себе, тяп-ляп, – ответил лысый.
– Ну, эту я вам и продам подешевле. Так за сколько обе сразу купите?
– Значит, так, дедуля. За поляка мы тебе даем тысячу рублей, а за китайца – две тысячи, – ответил лысый и полез в карман за деньгами.
– Тут у меня уже был вчера один из городу. Торговался. За все давал пятьдесят тысяч. У него при себе больше не было. Да я не согласился. Мы тут в деревне тоже не лыком шиты, радио слушаем. Евона какие они, старые картины-то, дорогие – миллионы стоят!
– Так, то ж всемирно известные художники, дед! – возразил лысый. А у тебя что? Поляк Гуген какой-то, да китаец Ху Ин Жи. Федя, ты слышал про таких?
Очкастый отрицательно помотал головой.
– Не хотите – не надо. Сто тысяч и точка! Завтра вчерашний из города приедет и купит. Мне торопится некуда.
– Ладно, дед, мы с Федей выйдем, поговорим, – сказал лысый.
– Поговорите, поговорите.
Лысый с очкастым вышли из избы и сели в машину.
Минут через десять они снова вернулись. Лысый достал из кармана пачку денег:
– Дед, здесь девяносто семь тысяч. Больше у нас с собой нет. Честно. Мы ж тебе, все-таки, еще и дрова все перекололи.
Дед взял пачку денег, не спеша пересчитал.
– Хрен с вами, – сказал он. – Забирайте.
Лысый забрал картину с кровати, другую аккуратно снял со стены очкастый.
– Ну, бывай, дедуля! – повернувшись у двери, весело сказал лысый.
– Бывайте, бывайте.
Дед поставил на печь закопченный чайник, плеснул в него из ковшика воды и достал из шкафчика банку кофе.
Выпив пару чашек, он закинул ноги на стол и закурил сигарету.
– Эх, жалко отпуск кончается, а то можно было бы еще что-нибудь в стиле Айвазовского написать! – сказал он и, отклеив бороду, достал из-за печки мольберт.
Установив мольберт посреди избы, художник Крючков достал краски и принялся рисовать в стиле постмодернизма.
Через день он, покряхтывая, снял картину со стены, смахнул с нее веником пыль с паутиной и продал какому-то заезжему. После, повесив на дверь замок и отдав ключ соседке бабе Маше, у которой снял на месяц избу, отбыл в неизвестном направлении.
© Сергей Савченков
– Вон, портки старые с дырявыми валенками под кроватью валяются. Могу и так отдать, забирайте.
– Портков нам твоих и валенок, дедуля, не надо, а вот картиночка у тебя на стене висит – можно посмотреть?
– Отчего нельзя – посмотрите. Старая будет картина. Ее еще мой дед на стенку прибил. А ему эта картина от отца досталась. Барин, когда за границу бежал, в своем доме две картины на стене второпях оставил. Прадед мой их и забрал. Он у барина конюхом служил, – дед, покряхтывая, встал и подошел к железной кровати, над которой висела картина. – Мне эта картина больше нравится. Река вон, деревушка на берегу, церквушка. Радуга после дождичка. Посмотришь, и душа радуется. Прям как у нас, в Малиновке. Хотя китаец какой-то нарисовал. Ху Ин Жи его фамилия. Там, в углу, написано.
Маленький, оторвавшись от картины, вытер с лысины выступившую испарину и прошептал очкастому:
– Это же Куинджи! Подфартило-то как нам!
– Дедуля! А где вторая картина? – спросил очкастый. Стекла его очков хищно блеснули. – Ты же говоришь, барин две картины оставил.
– Да в сундуке где-то. Показать?
– Покажи, покажи! – хором ответили приезжие.
– Ну, я пока тут, в сундуке, пороюсь, а вы мне во дворе дровишек наколите. Там колун рядом с чурками лежит. Да потом сразу по охапке и занесите в избу.
Когда лысый с очкастым через полчаса появились на пороге с охапками дров, на кровати, прислоненная к стене, стояла еще одна картина. Увидев ее, лысый выронил поленья из рук, а очкастый прошел с дровами прям к кровати.
– Куды?! Куды прешь в своих грязных чеботах?! Мать твою! Неси к печке! – прикрикнул на него дед.
Гости собрали упавшие поленья и аккуратно сложили их возле печи. Дед же, кряхтя, присел на стул:
– Вот теперь можете и посмотреть. Только эта картина мне не шибко нравится. Поляк какой-то, Гуген, намалевал. Там тоже в углу написано. Англицкими буковками.
– Мама родная! – снова прошептал лысый. В горле у него пересохло. – Это же Поль Гоген!
– Тише ты! Сам вижу, – одернул его очкастый. Стекла его очков снова хищно блеснули, но теперь еще ярче.
– Чего это вы там шепчетесь? – спросил старик.
– Да я тоже говорю, не очень картина-то. Подумаешь, мужик с бабой на скамейке под деревом сидят. Да и нарисовано-то так себе, тяп-ляп, – ответил лысый.
– Ну, эту я вам и продам подешевле. Так за сколько обе сразу купите?
– Значит, так, дедуля. За поляка мы тебе даем тысячу рублей, а за китайца – две тысячи, – ответил лысый и полез в карман за деньгами.
– Тут у меня уже был вчера один из городу. Торговался. За все давал пятьдесят тысяч. У него при себе больше не было. Да я не согласился. Мы тут в деревне тоже не лыком шиты, радио слушаем. Евона какие они, старые картины-то, дорогие – миллионы стоят!
– Так, то ж всемирно известные художники, дед! – возразил лысый. А у тебя что? Поляк Гуген какой-то, да китаец Ху Ин Жи. Федя, ты слышал про таких?
Очкастый отрицательно помотал головой.
– Не хотите – не надо. Сто тысяч и точка! Завтра вчерашний из города приедет и купит. Мне торопится некуда.
– Ладно, дед, мы с Федей выйдем, поговорим, – сказал лысый.
– Поговорите, поговорите.
Лысый с очкастым вышли из избы и сели в машину.
Минут через десять они снова вернулись. Лысый достал из кармана пачку денег:
– Дед, здесь девяносто семь тысяч. Больше у нас с собой нет. Честно. Мы ж тебе, все-таки, еще и дрова все перекололи.
Дед взял пачку денег, не спеша пересчитал.
– Хрен с вами, – сказал он. – Забирайте.
Лысый забрал картину с кровати, другую аккуратно снял со стены очкастый.
– Ну, бывай, дедуля! – повернувшись у двери, весело сказал лысый.
– Бывайте, бывайте.
Дед поставил на печь закопченный чайник, плеснул в него из ковшика воды и достал из шкафчика банку кофе.
Выпив пару чашек, он закинул ноги на стол и закурил сигарету.
– Эх, жалко отпуск кончается, а то можно было бы еще что-нибудь в стиле Айвазовского написать! – сказал он и, отклеив бороду, достал из-за печки мольберт.
Установив мольберт посреди избы, художник Крючков достал краски и принялся рисовать в стиле постмодернизма.
Через день он, покряхтывая, снял картину со стены, смахнул с нее веником пыль с паутиной и продал какому-то заезжему. После, повесив на дверь замок и отдав ключ соседке бабе Маше, у которой снял на месяц избу, отбыл в неизвестном направлении.
© Сергей Савченков
АВК
2 ранг
- Регистрация
- 13 Ноя 2023
- Сообщения
- 889
- Реакции
- 91
- Баллы
- 15
- Возраст
- 68
- Город
- культурная столица Поволжья
- Имя
- дядя АЛЕКС
АВК
2 ранг
- Регистрация
- 13 Ноя 2023
- Сообщения
- 889
- Реакции
- 91
- Баллы
- 15
- Возраст
- 68
- Город
- культурная столица Поволжья
- Имя
- дядя АЛЕКС
А кактусы, ничего себе, так.
ВКУСНЕНЬКИЕ.
Я об опунции.
Тока не забывайте колючки сплёвывать.
Про краску -
Она была ЖЁЛТОЙ, в момент применения.
Но позеленела от страха...
Про нестандартное измерение товаров -
Это ничего, ещё не всё потеряно.
Завря изобретут меру с минусом впереди.
Вот чо лудче - минус полкила или минус кило ?
а ЧЕМ принимать будут ?
Это ещё ничего, ежели гавном.....
ВКУСНЕНЬКИЕ.
Я об опунции.
Тока не забывайте колючки сплёвывать.
Про краску -
Она была ЖЁЛТОЙ, в момент применения.
Но позеленела от страха...
Про нестандартное измерение товаров -
Это ничего, ещё не всё потеряно.
Завря изобретут меру с минусом впереди.
Вот чо лудче - минус полкила или минус кило ?
а ЧЕМ принимать будут ?
Это ещё ничего, ежели гавном.....
Ёж 65
3 ранг
- Регистрация
- 24 Май 2025
- Сообщения
- 257
- Реакции
- 243
- Баллы
- 11
- Страна
- Россия
- Город
- Екатеринбург
- Имя
- Игорь
- Предупреждений
- 1
Каждый художник мнит себя Микеланджело. В трусах были только футболист и девушка с веслом, чьё авторство - уже никто не помнит. А авторов натюрмортов без трусов знают все и за них платят большие деньги.
White Raven
3 ранг
- Регистрация
- 26 Авг 2025
- Сообщения
- 188
- Реакции
- 100
- Баллы
- 7
- Страна
- Россия
Абсолютно правдивая история.
Вспомнилась в связи с применением КТ605 в другой теме.
В молодые годы в середине 1980-х я работал в одной организации, в соседней лаборатории которой разрабатывали атомно-абсорбционные спектрофотометры.
Эти сложные приборы затем выпускались на Сумском заводе электронных микроскопов. Интересно, на территории бывшего СССР сохранились подобные серийные предприятия?
Но рассказ не об этом.
В этой лаборатории был сотрудник, лет под 40, армянин по национальности, Жорик.
Он очень гордился своими предками и, даже, показывал старинный паспорт своего деда начала 20-го века с отметками о прописке полицейского управления Ростова-на-Дону.
Жорик обычно выезжал в командировки по стране, добывая что-либо труднодобываемое, а в оставшееся время торчал в курилке, занимаясь трёпом на различные темы.
Наконец, его завлабу это надоело, и он поручил Жорику отработать не очень сложную схему питания лампы с полым катодом (электронный прибор, излучающий на длине волны, характерной для материала катода).
Через пару дней завлаб решил проверить результаты и подсел к увлечённо работающему Жорику. Справа - куча сгоревших КТ605 из одной коробки (50шт.), слева - начатая вторая коробка.
Диалог:
- Как успехи?
- Гэна (он был на "Ты" с завлабом), сющий, вот выдищь - бэру транзистор из каробки, вставляю (он уже успел впаять колодочку для подключения), включаю, сгарэл! Бэру втарой...
Завлаб от возмущения подпрыгнул чуть не до потолка.
Жорик электроникой больше не занимался.
Вспомнилась в связи с применением КТ605 в другой теме.
В молодые годы в середине 1980-х я работал в одной организации, в соседней лаборатории которой разрабатывали атомно-абсорбционные спектрофотометры.
Эти сложные приборы затем выпускались на Сумском заводе электронных микроскопов. Интересно, на территории бывшего СССР сохранились подобные серийные предприятия?
Но рассказ не об этом.
В этой лаборатории был сотрудник, лет под 40, армянин по национальности, Жорик.
Он очень гордился своими предками и, даже, показывал старинный паспорт своего деда начала 20-го века с отметками о прописке полицейского управления Ростова-на-Дону.
Жорик обычно выезжал в командировки по стране, добывая что-либо труднодобываемое, а в оставшееся время торчал в курилке, занимаясь трёпом на различные темы.
Наконец, его завлабу это надоело, и он поручил Жорику отработать не очень сложную схему питания лампы с полым катодом (электронный прибор, излучающий на длине волны, характерной для материала катода).
Через пару дней завлаб решил проверить результаты и подсел к увлечённо работающему Жорику. Справа - куча сгоревших КТ605 из одной коробки (50шт.), слева - начатая вторая коробка.
Диалог:
- Как успехи?
- Гэна (он был на "Ты" с завлабом), сющий, вот выдищь - бэру транзистор из каробки, вставляю (он уже успел впаять колодочку для подключения), включаю, сгарэл! Бэру втарой...
Завлаб от возмущения подпрыгнул чуть не до потолка.
Жорик электроникой больше не занимался.
Последнее редактирование:
